-- Брошу извиненія, господа! Еще разъ до свиданія. Не забудьте 23 апрѣля, графъ Турмъ.
Съ этими словами Рошфоръ поспѣшно вышелъ изъ комнаты.
-- Бланшаръ живетъ у графа Эрбаха! воскликнулъ съ яростью Арембергъ, схвативъ за руку своего пріятеля.-- Почему ты мнѣ раньше не сказалъ этого?
-- Что съ тобой, Робертъ? Вино ударило тебѣ въ голову, или тебя укусилъ тарантулъ, какъ говорятъ въ Италіи? Сначала этотъ французъ присталъ съ своими глупостями, какъ будто въ каждомъ году не бываетъ 23 апрѣля. Теперь ты бѣснуешься отъ того, что Эрбахъ держитъ въ домѣ какого-то фокусника. Развѣ я дворецкій графа Эрбаха, что долженъ знать списокъ его слугъ? Отстань отъ меня. Клянусь всѣми святыми, что я трезвѣе васъ обоихъ!
Графъ Турмъ дѣйствительно нѣсколько протрезвился подъ вліяніемъ досады; но теперь онъ опять налилъ себѣ новый стаканъ.
Слова Прокопа привели Аренберга къ сознанію дѣйствительности. Хладнокровіе вернулось къ нему.-- Я веду себя сегодня какъ ребенокъ, подумалъ онъ,-- и пугаюсь привидѣній. Это старая исторія! Какъ они ни стараются, но до сихъ поръ имъ не удалось попасть на слѣдъ. Если бы даже они все узнали, то бѣда не велика. Что такое Бланшары, сравнительно со мной? Неужели какіе-нибудь буржуа могутъ быть опасны для графа Аремберга!
Онъ подошелъ къ своему пріятелю, сидѣвшему за столомъ передъ бутылкой вина.
-- Извини меня, Прокопъі Я погорячился. Присутствіе этого несноснаго человѣка всегда смущаетъ меня. Говорятъ, сумасшествіе заразительно. Эрбахъ жилъ тогда въ домѣ Бланшара. Онъ и его мать были непрошеными свидѣтелями моей стычки съ графомъ. У меня поднимается жолчь всякій разъ, когда я вспоминаю объ этомъ. Во всякомъ случаѣ мнѣ нужно разсчитаться съ графомъ Эрбахомъ.
-- Знаешь ли что, Робертъ? Увеземъ отъ него дѣвочку.
-- Что за безсмыслица! Кто вбилъ тебѣ въ голову такую глупость!