Корона осталась одна.
-- Да, я люблю его! думала она.-- Неужели на мое несчастіе ябуду вѣчно любить его?..
ГЛАВА IV.
Графъ Эрбахъ ходилъ безпокойными шагами вдоль длинной аллеи подстриженныхъ деревьевъ и мимо площадокъ съ вазами изъ сѣраго песчаника на высокихъ подставкахъ, украшенныхъ красивыми бордюрами цвѣтовъ. Время отъ времени онъ останавливался и бросалъ озабоченный взглядъ на окно, выходившее на террасу. Лѣтомъ это окно было закрыто густой липой, но теперь, благодаря рѣдкой весенней зелени, ничто не мѣшало графу дѣлать свои наблюденія. Наконецъ онъ увидѣлъ Бланшара, который торопливо спускался съ ступеней террасы, и пошелъ къ нему на встрѣчу.
-- Ну что, нашли вы его? спросилъ графъ.
Французъ пожалъ плечами.
-- Я не засталъ виконта въ гостинницѣ, отвѣтилъ онъ.-- Слуги говорятъ, что онъ ушелъ рано утромъ и съ тѣхъ поръ не возвращался.
-- Какая непріятная исторія, Бланшаръ!
-- Какъ здоровье графини Короны?
-- Ей лучше. Докторъ говоритъ, что опасность прошла; онъ даже позволилъ ей встать съ постели на короткое время. Но графъ Арембергъ не проститъ Рошфору его безумную выходку, и дѣло, вѣроятно, кончится дуэлью. Хотя я отъ души жалѣю вашу сестру, но я нахожу поведеніе виконта крайне неприличнымъ. Нападая на виновнаго, онъ растравляетъ старую рану въ вашемъ сердцѣ и придаетъ огласку исторіи, которая должна остаться тайною.