Къ числу такихъ немногихъ счастливцевъ принадлежалъ Фрицъ Бухгольцъ. Всѣ пережитыя имъ неудачи и огорченія были забыты; онъ чувствовалъ себя на верху блаженства, такъ какъ получилъ наконецъ достойную награду за свою вѣрную любовь. Гедвига ласково встрѣтила его и безпрекословно дала ему свое согласіе на бракъ. Слова императора подѣйствовали на нее отрезвляющимъ образомъ и заставили обратиться къ дѣйствительной жизни. Золотой воздушный замокъ ея обрушился безслѣдно и остался тихій домъ и маленькій садъ изъ необъятнаго міра, о которомъ она такъ долго мечтала; но въ этомъ уголкѣ ее ожидало полное душевное спокойствіе. Немало способствовалъ этой перемѣнѣ въ настроеніи Гедвиги тотъ миръ и полное спокойствіе, которые воцарились въ домѣ графа Эрбаха съ отъѣздомъ Короны. Когда въ душѣ молодой дѣвушки возникало сомнѣніе -- достойна ли она человѣка, который всецѣло основывалъ свое счастье на ея любви, то Рената всегда находила всевозможные доводы, чтобы успокоить ее.
Самыя выгодныя условія, предложенныя императоромъ, не могли заставить Бухгольца разстаться навсегда съ родиной; онъ согласился прожить всего одинъ годъ въ Вѣнѣ и обѣщалъ принять самое дѣятельное участіе въ устройствѣ шелковыхъ фабрикъ, а по истеченіи этого срока надѣялся пріискать знающаго и добросовѣстнаго человѣка, который могъ бы замѣнить его. Свадьба была назначена въ концѣ мая; графъ хотѣлъ непремѣнно отпраздновать ее въ своемъ домѣ. Рената дѣятельно занялась приданымъ. Наканунѣ свадьбы было получено письмо отъ графини Дюбарри, которая, узнавъ отъ Рошфора о предстоящемъ бракѣ своего любимца Бухгольца, поспѣшила поздравить его. Она прислала молодой четѣ богатые подарки и между прочимъ чайный сервизъ изъ севрскаго фарфора; на одной чашкѣ былъ нарисованъ ея портретъ.-- "Пусть эти хрупкія вещи -- писала она молодому бюргеру -- напоминаютъ вамъ хозяйку Люсьенна и непрочность всего земнаго. Грустный опытъ научилъ меня, что умѣренность въ желаніяхъ -- главное условіе счастливой жизни. Я часто думаю о томъ, что было бы гораздо лучше, если бы я вышла замужъ за такого честнаго человѣка, какъ вы, и жила въ маленькомъ городѣ, довольствуясь скромной ролью вѣрной жены и заботливой матери. Одному Богу извѣстно, почему онъ иначе распорядился моей судьбой. Если вы когда нибудь разскажете своей женѣ сказку о Жаннѣ Дюбарри, дочери народа, которая сдѣлалась любовницей великаго короля, то напомните ей пословицу, что "не все то золото, что блеститъ"... Затѣмъ, графиня остроумно разсказывала въ своемъ письмѣ разные придворные анекдоты и новости, распространялась о Франклинѣ, приключеніяхъ Лафайета въ Америкѣ и о Рошфорѣ, который, по ея словамъ, болѣе прежняго мучился страшными видѣніями и воскресилъ въ своемъ лицѣ плачущаго пророка Іеремію. "Но такъ какъ съ виконтомъ всегда очутишься въ царствѣ тѣней -- добавляла она -- то я прямо приписываю его вліянію то обстоятельство, что мой милый и дорогой другъ Корона намѣрена спуститься въ подземный міръ къ Альсесту и Эвридикѣ. Надѣюсь, что она напишетъ мнѣ изъ Флоренціи. Неужели она въ самомъ дѣлѣ думаетъ серьезно посвятить себя искусству? Что могло побудить ее къ такому рѣшенію?.. Вѣроятно, ее такъ же какъ и прежде тяготятъ узкія рамки, въ которыя поставлена наша жизнь. Онѣ, дѣйствительно, невыносимы для тѣхъ женщинъ, которыя, на свое несчастіе, одарены умомъ, сердцемъ и пылкой фантазіей, и имъ по-неволѣ приходится искать какого нибудь спасенія отъ скуки повседневной жизни и деспотизма мужчинъ. Но такой порядокъ вещей долженъ измѣниться въ недалекомъ будущемъ. Что сталось бы съ разумомъ и справедливостью, если бы половина человѣческаго рода была осуждена на вѣчное рабство!.. Если графъ Эрбахъ не окончательно забылъ меня и вздумаетъ прочесть мое письмо, то онъ, вѣроятно, улыбнется, читая эти строки. Но что дѣлать бѣдной одинокой женщинѣ, пережившей лучшую пору жизни, какъ не философствовать? Я слишкомъ лѣнива и стара, чтобы заняться исправленіемъ своей особы, и нахожу, что нѣтъ болѣе пріятнаго препровожденія времени, какъ рисовать въ мечтахъ планъ лучшаго устройства міра и представлять себѣ ту прекрасную роль, которую я могла бы играть въ немъ"...
Конецъ четвертой и послѣдней части.
"Историческій Вѣстникъ", т. 5--6, 1881