Обѣ дѣвушки дошли до другой стороны воротъ и вышли на небольшой дворъ, нѣкогда принадлежавшій башнѣ. Здѣсь былъ полуразрушенный колодецъ, а кругомъ среди мусора виднѣлись ступени лѣстницы, разбросанные въ безпорядкѣ балки, камни и обломки четырехъ гранитныхъ статуй, которыя, по словамъ Гедвиги, нѣкогда поддерживали куполъ.
Корона молчала, задумчиво опустивъ голову. Разсказы о старой башнѣ производили на нее впечатлѣніе чего-то сказочнаго. Она почти завидовала свѣдѣніямъ Гедвиги, которая казалась ей волшебницей, властвовавшей въ этомъ заколдованномъ мѣстѣ. Все здѣсь представлялось молодой графинѣ чѣмъ-то необыкновеннымъ: плющъ, обвивавшій своими усиками и листьями уцѣлѣвшія стѣны, шиповникъ, росшій у воротъ, по ея мнѣнію были выше и крупнѣе видѣннаго ею до сихъ поръ плюща и шиповника. Она вошла въ башню, но тотчасъ же вернулась назадъ, чтобы избѣжать сквознаго вѣтра, который охватилъ ее со всѣхъ сторонъ или, быть можетъ, отъ тайнаго ужаса, сжимавшаго ея сердце. Въ это время у конюшенъ на противоположной сторонѣ послышалось ржаніе и топотъ лошадей; Корона вздохнула свободнѣе.
-- Это непріятное мѣсто, сказала она.-- Я не понимаю, какъ вы не боялись оставаться здѣсь!
-- Мы вѣдь не жили въ башнѣ; я только изрѣдка ходила сюда, когда здѣсь ночевалъ отецъ, по вечерамъ или утромъ, пока меня не заинтересовало узнать, что дѣлаютъ въ башнѣ трое мужчинъ.
-- Какіе мужчины? Вы говорили мнѣ только о трехъ шутахъ?
Храбрость опять вернулась къ молодой графинѣ; дождь пересталъ, а на западѣ красноватая полоса свѣта опоясывала небосклонъ.
Лицо Гедвиги приняло насмѣшливое выраженіе, но вмѣстѣ съ тѣмъ она казалась смущенной.
-- Я не знаю, имѣю ли я право разсказывать это...
-- Назовите мнѣ только имена трехъ мужчинъ; надѣюсь, что въ этомъ нѣтъ ничего предосудительнаго!
-- Извольте, я назову ихъ. Эти мужчины были: графъ, мой отецъ и одинъ молодой французъ, котораго графъ встрѣтилъ во время своего путешествія и привезъ съ собой. Его звали Франсуа Бланшаръ.