-- Зачѣмъ же онъ уѣхалъ?
-- Я слышала, какъ онъ говорилъ, что его мать при смерти въ Парижѣ и что онъ хочетъ еще разъ увидѣть ее. Онъ былъ недурной человѣкъ, и если онъ велъ иногда на своемъ языкѣ безбожные разговоры, то мы только на половину понимали ихъ, а Господь врядъ ли слушалъ эту пустую болтовню. Отецъ видѣлъ многихъ французовъ въ Росбахѣ и говоритъ, что они похожи на мѣхи: раздуются сразу, а черезъ минуту опять пусты. Французы все дѣлаютъ на вѣтеръ...
-- Но они умѣютъ устраивать отличные фейрверки, которые нравятся молодымъ дѣвушкамъ и воспламеняютъ ихъ сердца, замѣтила Корона.-- Я вижу, что вы были неравнодушны къ этому Бланшару, Гедвига, и втайнѣ благоговѣли передъ нимъ.
Краска неудовольствія выступила на лицѣ Гедвиги.
-- Я не знаю, почему у васъ составилось такое дурное мнѣніе о моей особѣ? сказала она.
-- Не сердитесь, возразила молодая графиня съ лукавой улыбкой.-- Всѣ мы болѣе или менѣе самолюбивы. Если "мужчины находятъ насъ красивыми, то мы невольно обращаемъ на нихъ вниманіе...
-- Мысли Бланшара были заняты болѣе серьезными вещами, нежели ухаживаніемъ за бѣдной дѣвушкой! замѣтила угрюмо Гедвига, но видя, что Корона продолжаетъ улыбаться, она добавила съ досадой:-- Бланшару некогда было заниматься такими пустяками; онъ хотѣлъ придумать какой нибудь способъ летать по воздуху.
-- Летать по воздуху? Да вѣдь это колдовство! замѣтила Корона, широко раскрывъ глаза отъ удивленія.
-- Онъ надѣялся достигнуть этого, не прибѣгая къ колдовству... Если графиня дастъ честное слово не выдавать меня...
-- Нѣтъ, будь спокойна...