На лбу Гаслика выступили еще болѣе крупныя капли пота. Онъ не спускалъ глазъ съ патера, который безпокойно оглядывался по сторонамъ.
-- Здѣсь никто не можетъ подслушать насъ. Вы можете говорить совершенно свободно, многоуважаемый патеръ,-- сказалъ священникъ голосомъ дрожащимъ отъ волненія.
Въ саду царила мертвая тишина. Въ бесѣдкѣ было душно отъ палящихъ лучей солнца; птицы лѣниво перелетали съ дерева на дерево. Въ домѣ слышался стукъ перемываемой посуды, такъ что не могло быть никакого опасенія, что Людмилла можетъ подслушать ихъ.
Тѣмъ не менѣе, Ротганъ счелъ нужнымъ понизить голосъ.
-- Говорятъ, что этотъ графъ Эрбахъ, съ которымъ васъ свела судьба, находится въ какихъ-то тайныхъ, но очень близкихъ сношеніяхъ съ императоромъ. Я не могу ничего болѣе сообщить вамъ, потому что, не смотря на всѣ старанія, намъ не удалось узнать, какого рода эти сношенія. Извѣстно только, что въ прошломъ году императоръ и его братъ, герцогъ Тосканскій, провели нѣсколько дней въ Венеціи во время карнавала, когда тамъ былъ и графъ Эрбахъ.
-- Прислуга замка разсказывала мнѣ, что графъ совершилъ эту поѣздку со своей молодой женой.
-- Совершенно вѣрно. Супруги разстались тамъ; но мы до сихъ поръ не узнали, что было причиной разрыва.
Ротганъ сказалъ послѣднія слова такимъ тономъ, какъ будто ожидалъ отвѣта. Священникъ поспѣшилъ удовлетворить его любопытство съ видимымъ самодовольствомъ.
-- Причина самая простая! Благочестивая Рената Шварценбергъ вышла замужъ за графа, въ надеждѣ возвратить его въ лоно католической церкви, такъ какъ графъ обѣщалъ ей отречься отъ лютеранской ереси. Когда Рената убѣдилась, что всѣ ея надежны напрасны, она отказалась отъ супружества, которое, въ сущности, было фиктивное. Наконецъ -- добавилъ Гасликъ съ двухсмысленной улыбкой, придавшей его лицу выраженіе языческаго фавна,-- она могла быть недовольна имъ, какъ женщина...
-- Какъ женщина? спросилъ съ недоумѣніемъ патеръ Ротганъ.