-- Плюю я на твой холодный привет! -- вне себя от гнева закричала королева. -- Плюю на витязя, который ласковыми словами вознаграждает женщину, ради него принявшую на себя проклятье богов смерти! Неужто ты не понимаешь, что сделала я, удержав меч моего мужа? Злобные силы, подозрения, тайную ненависть возбудила я против собственной жизни; с той поры желчь стала моим и его напитком, всякое слово подозрительно, тревожна каждая ночь. И одна только была у меня забота, точащая сердце ночью и днем: жить ли мне на свете, когда он бражничает среди своих буйных ратников?
-- Если из-за меня тебе приходилось выносить тоску, -- сказал растроганный Инго, -- то позови меня в час опасности, и кровью готов я уплатить за ту долю твоего бремени, которую я тоже обязан нести.
Но едва ли королева слышала его слова, -- она вплотную подошла к Инго и хрипло прошептала:
-- Ты готов, мой милый? Очень может быть, что не умер бы король, если б той ночью не находился ты в моих покоях.
Витязь отступил назад, щеки его побледнели, но холоден был его взор, когда он ответил:
-- Не думаешь ли ты, королева, что, приняв на душу тяжкое преступление, ты стала милее моему сердцу?
-- Чего уставился на меня, словно истукан? -- вскричала она, и схватив руку Инго, стала трясти ее. -- Не последуешь за мной -- и не жить нам вместе на грешной земле!
Инго гневно вырвался.
-- Если тайным делом мрака ты накликала на мою голову гнев мстительных богов, то готов я поплатиться, но только не зависимым от тебя человеком, не рабом, связанным с твоей жизнью.
Королева пристально взглянула ему в лицо, медленно поднялась -- и грозно сжалась ее рука.