-- Королева напоминает нам о разоренном источнике, -- сказал Бертар.
Вокруг горы расположились стрелки, пуская воспламененные стрелы в деревянное укрепление и ловко уворачиваясь от брошенных камней. То там, то здесь огонь лизал брусья и столбы; осажденные жердями сбивали стрелы и сбрасывали пламя, но все чаще вспыхивал огонь -- раздавались жуткие крики, вопили дети, кони взвивались на дыбы, когда на них падали горящие стрелы -- они рвали недоуздки и бешено носились среди людей. Становилось все труднее, и иные из защитников уже лишились и надежды, и мужества.
К рати королевы во всю прыть мчался всадник с небольшим числом сопровождающих. Он и его спутники были встречены громкими криками дружины Теодульфа. Князь Ансвальд сошел с коня.
-- Ложным известием я приглашен к твоему двору, королева, а между тем ты мстишь здесь по моему делу.
-- Непрошеный и нежеланный приходишь ты, -- ответила королева. -- Не помышляй, однако ж, стать между мной и местью моей, потому что непрошеного посредника поражают стрелы с обеих сторон. И никому из смертных не изменить судьбу их, если сами они не смогут этого.
-- Если королева хочет властвовать над народом турингов, то она почтит обычай страны. Я вижу там женщин и детей от нашей крови; гнусно бросать копья и горящие стрелы в беззащитных из своего же племени, и всякий свободный туринг, желающий победы в честном бою, поможет мне предотвратить такой позор. Да уклонится королева от того, что сделает всех нас безбожниками в памяти людей.
-- Разумно говорит князь! -- вскричал какой-то престарелый воин, и туринги загремели копьями.
-- Благо князю Ансвальду!
Королева мрачно взглянула на отряд, но промолчала.
-- Выслушай меня, повелительница! -- вскричал Ансвальд, устрашенный ее суровым лицом. -- Моя дочь, которую я обещал некогда Теодульфу, стоит теперь среди пылающих стрел, а с ней и другие женщины из лесов. Мне одному принадлежит право наказывать дочь мою, и никто, даже ты, не может лишить меня этого права.