В хоромах было тихо. Ирмгарда стояла на коленях перед ложем супруга, волосы ее покрывали рану Инго, которого крепко обняла она, прислушиваясь к его дыханию.
Король обнял жену и безмолвно взглянул ей в глаза.
-- Благодарю тебя, Инго, -- сказала она. -- Прости, возлюбленный, в последний раз лежим мы вместе на ложе.
Совсем близко прогрохотал гром.
-- Слышишь? Там, наверху, зовут! -- прошептал умирающий.
-- Держи меня, Инго! -- вскричала Ирмгарда. Яркая молния пронзила комнату, грянул громовой удар, и рухнули стропила кровли...
На дворе, на оглушенных воинов королевы сыпался град, он ударялся о шлемы и панцири.
-- Боги призывают сына в чертоги свои! -- вскричала королева и плащом укрыла голову.
Бросившись на землю под щиты, воины поспешили скрыть свои лица от гнева громовержца. Когда же гроза пронеслась, и, робко, поднявшись, ратники посмотрели вокруг себя, то поверхность горы уже вся была покрыта серым слоем града, дом рухнул и от влажных углей поднимался дым. Но королева по-прежнему стояла, словно окаменевшая. И тихо молвила она:
-- Одна покойно лежит на горящем ложе, другая стоит на дворе, пораженная градом. Жребии подменены завистливыми богами: находиться там -- то было мое право... Где ее ребенок? -- вдруг спросила она грозно поведя очами.