-- Но почему, если на то моя воля?
-- Разве ты хочешь, чтобы свет огня выдал чуждым лазутчикам место твоей стоянки?
-- Ночь тепла, мы легко обойдемся без огня, а воин, подобный тебе, может перебиться и без печи.
Неподвижно стоял Инграм, мрачно глядя на незнакомца.
-- Кто бы ты ни был, -- продолжал тот, -- но за хорошее вознаграждение ты взял по отношению ко мне определенные обязательства, и в этой поездке я господин твой. Если же ты не хочешь исполнять мою волю, то иди своим путем, а я и без тебя найду дорогу.
-- Неохотно служу я тебе, -- запальчиво возразил проводник, -- и только по настоянию женщины, сделавшей мне добро. Когда же освобожусь от данного слова, то скорее буду твоим врагом -- если ты умеешь владеть мечом -- чем другом: да будет это известно тебе, незнакомец. Не мне страшиться этого дерева, а тебе; оно известно повсюду, и с незапамятных времен вокруг него витают верховные силы, враждебные тебе, но никак не мне.
-- Следуй за мной, и я покажу тебе, насколько они мне враждебны, -- сказал незнакомец, направляясь к дереву. И подняв топор, он вскричал: -- Если они оскорблены, то пусть гневаются; если имеют власть, то пусть поразят меня, как я поражу это дерево!
И сильным взмахом он вонзил топор в дерево. Проводник подался назад, схватился за оружие и пристально посмотрел вверх, как бы ожидая, что знамение богов поразит дерзкого; но все было тихо, только упала засохшая ветка с семенами ясеня.
-- Посмотри, -- наставительно сказал незнакомец, указывая на пучок семян, -- вот он, гнев твоих богов! Дерево, которого ты страшишься, было некогда летающим по ветру семенем -- как и вот это -- и произросло оно из крошечного зерна. Но где же обитали могучие, которых ты страшишься, когда дерево было еще семенем? Не думаешь ли, что оно стоит от начала сотворения мира? Посмотри, под его корнями я нашел этот камень, истрескавшийся и расщемленный силой дерева. Взгляни на камень: это жернов, какой вертят женщины, чтобы измолоть зерно. Прежде ясеня здесь уже стояло жилище живых людей. Не великой же чести заслуживают боги, которые в этом ясене сделались могучими тогда, когда вымерли люди, обитавшие здесь прежде, чем родилось само дерево. Но я служу повелителю, имя которому Бог, и который создал небо и землю. Он один вечен и всемогущ и пребудет вечным и всемогущим даже тогда, когда ни единой щепки не останется от дерева этого.
Проводник подсел к разбитому камню, посмотрел на кусок корня и остатки древесных углей, приставших к песчанику. Волосы опустились на его лицо, грудь сильно вздымалась.