-- Быть может, от молнии.
-- Зарево поднялось еще при тихой ночи.
Незнакомец сурово взглянул на слабый свет, мерцавший во мраке на краю горизонта.
-- Ты знаешь хозяина двора?
-- Это франк, -- холодно ответил туринг. -- Его дед прибыл в страну с дальнего запада.
-- И туринг спокойно смотрит, как убивают его земляков?
-- Не меня, а великого повелителя франков спроси, зачем позволяет он чужим убивать союзников народа! -- вскричал проводник. -- Мы, туринги, были некогда победоносным племенем, но франки вторглись в страну, а с ними саксонцы и англы; наши воины пали на полях битв, и чужеземцы поделились полями обитателей страны. Говорят, что большинство наших воинов отправилось тогда стезей смерти. Теперь нами правит наместник франкского короля и по своему произволу призывает нас к оружию. Я видел, как последний наместник был убит вендами; с той поры беззащитны мы, обитатели лесов; наши начальники заключили мир с неприятелями, не спрашивай только, какой ценой. Каждый год я вижу, что копыта наших стад направляются в славянские земли, но мало их возвращается оттуда.
-- Но у тебя есть копье и меч, -- сурово перебил незнакомец.
-- Не хочешь ли испытать, остры ли они?! -- вскричал туринг, расстегивая свой кафтан и указывая на длинные багровые шрамы. -- Полагаю, что я больше давал, чем получал. Не велика, однако ж, честь, -- добавил он, -- похваляться перед безоружным.
-- Я говорю с добрым намерением, -- ответил незнакомец. -- Думаю, много коней убили вы в честь тех, которых величаете именем богов, но кровь которых я называю бесовской; опасаюсь также, что и другая кровь, еще более противная Богу, которому я служу, проливалась на жертвенных камнях, однако ж боги ваши оказались слишком слабыми для того, чтобы даровать вам победу против стрел вендов. Человека, опирающегося на соломинку, когда у него подкашиваются колени, я не считаю умным.