-- Это венды, племя восточное, поселившееся в Турингии многими селами; хоть они и платят дань графу короля франков, но народ это злоумышленный и непокорный, -- ответил проводник.
Он остановил коня, прислушиваясь к проклятьям, посылаемым им вслед какой-то противной женщиной, затем снова пришпорил коня, вскричав:
-- Вперед!
Быстро помчались они; проводник часто приподнимался в седле, посматривая то вправо, то влево. Немного спустя к нему подъехал незнакомец.
-- Не скажешь ли ты мне, что так поспешно гонит наших коней?
-- Я мало понимаю язык вендов, -- ответил Инграм, -- но женщина, этот мешок с руганью, сулила нам беду, если мы встретим по дороге воинов ее племени. В воздухе неспокойно: уже с утра на севере носятся коршуны и вороны. Жаль, что не расспросил я об этом говорящих на нашем языке.
Он прикрикнул на своего коня и поскакал вперед, а путники с трудом следовали за ним; сделав им знак не отставать, Инграм во всю прыть помчался к ближайшему, видневшемуся на возвышении двору. Путники заметили, что он остановился на холме, но тут же быстро спустился вниз и пронесся мимо них. Когда они достигли наконец -- какого-то крутого подъема, незнакомец спросил:
-- Скажи, не грозит ли нам опасность?
-- Опустел двор и конюшни опустели -- нет ни единой души; удивляюсь, как это нам навстречу не попалось ни одного беженца, -- мрачно ответил проводник. -- Вперед, если не хотите, чтобы я покинул вас.
-- Ты надеешься избегнуть опасности, если до заката солнца мы заморим наших коней? -- спокойно спросил незнакомец.