-- Позорно обходитесь вы с товарищем, -- обиделся Вольф, -- я поступал честно, в силу данной мной клятвы, которую вы сами некогда и одобрили. Мог ли в несчастье покинуть я своего господина?
-- Если ты был ему товарищем в невзгоде, -- возразил один из ратников, -- то теперь ступай в его покой и пей мед с его друзьями, а нам отныне ненавистно имя твое, и да погибнет в нашем кругу даже память о тебе!
Даже старый Гильдебранд был откровенен:
-- Еще отроком знал я тебя, и будь это возможно, дал бы тебе благой совет, но старинная пословица гласит: где поскользнулся господин, там упал слуга. Будь даже князь Ансвальд благосклонен к тебе, то защитить тебя от мести дворовых он не сможет. Я попытаюсь уговорить его, чтоб он освободил тебя от присяги, -- отправляйся тогда с мечом своим на все четыре стороны.
Вольф отошел в сторону, чтобы скрыть от ратников свое лицо, воспылавшее от их упреков.
-- Неужто твоя дорожная кладь так тяжела, что готов хныкать ты, словно ребенок, -- раздался рядом с ним женский голос.
Юноша сразу разозлился:
-- А вот твои насмешки мне горше, чем глумление всех остальных, потому что только из-за тебя я терпел службу при дворе.
-- Благодарю, но кроме этих хором, стоящих в стороне от ратных путей, есть и другие дворы, где легче воину приобрести благосклонность начальника, а заодно и землю, и дом, чтоб мог он взять себе добрую жену. Мне же не нравится здешняя скамья витязей потому что ею властвует женщина.
-- Ты советуешь мне уйти, Фрида, а сама остаешься здесь? -- изумился Вольф.