Ирмгарда тоже почувствовала нескладицу этого утра.
-- Где дочь?! -- воскликнул князь у постели раненого -- Пусть она поможет матери своим умением врачевать.
Тихо, чтобы никто не услышал ее слов, ответила раздраженная княгиня:
-- Она упорно отказывается подходить к его постели.
Негодуя, князь вошел в покои Ирмгарды -- щеки девушки побледнели, но взгляд не уклонился от свирепого отцовского взора.
-- Твое место у постели жениха твоего, бесчувственная! -- закричал он.
-- Если б я отдала ему мою жизнь, я бы возненавидела себя, -- не шелохнувшись, ответила Ирмгарда.
-- Это дело твоего отца, но если бы он и не хотел этого, то все равно -- Теодульф из твоего рода, а мне брат по оружию. Неужели ты так мало почитаешь наши обычаи?
-- Знаю я, батюшка, как подобает поступать твоей дочери. Пораженный столь заслуженным ударом, он прежде натравил собак на нашего гостя. Если я дщерь дома этого, то он мне -- и чужой, и враг.
-- Как безумная, говоришь ты. Мне хорошо известен лукавый умысел, смущающий твою душу, и слишком долго терпел я непереносимое.