Холодный пот обливает мои члены и каплями выступает у меня на челе. Я конвульсивно содрогаюсь, возбужденная. Жизнь покидает меня, лицо мое бледнеет, силы падают, я теряю сознание.
Привет тебе, прекрасная звезда, привет тебе, блестящая Селена, посылающая свои лучи на мое ложе и приводящая меня в безмолвии ночи в объятия обожаемого, часы удовольствия слишком кратки".
Последние аккорды замерли. Ликург захлопал в ладоши и воскликнул:
-- Миро, твои стихи великолепны. Они так же прекрасны, как и ты. Я влюблен в твои стихи. Я покупаю их и тебя вместе с ними.
Философ Кратес подошел к молодым женщинам:
-- Вы удивительно дополняете одна другую, -- сказал он. -- Музыка Миртис поддерживает изящный голос Миро, как колонна поддерживает храм.
-- Не хвали Миро за ее талант, -- вмешался поэт Антифон, -- стихи, которые ты слышал, не самые изящные, а самые страстные. Чувствуешь ли ты, как дрожит их ритм, как он колеблется? Они упали бы, если бы Миртис не поддержала их на струнах своей арфы.
-- А ты сам разве ничего не прочитаешь нам, Антифон? -- спросила Миртис, тронутая похвалой молодого человека.
-- Увы, после вас это немыслимо. В следующий раз мы начнем с меня. Но Баккилид сочинил элегию, которой еще никто не слышал. Мы должны быть первыми слушателями...
-- Приготовься, Баккилид, -- сказала Лаиса своим повелительным тоном.