Когда вошел Конон, Лаиса стояла, наклонясь возле кровати, так, чтобы свет падал на волосы и освещал надетые на ней драгоценности, сверкавшие разноцветными огнями.
-- Сядь возле меня. Я хочу поговорить с тобою, -- сказала она.
-- Как ты красива, Лаиса!
Она села на кровать, и свет от свечей осветил ее всю.
На ней была полупрозрачная туника. Белизна обнаженных ног резче выделялась на покрывале малинового цвета. Густая копна волос осеняла лицо, глаза блестели, как черный жемчуг.
-- Не правда ли, я красива? -- сказала она, закидывая руки за голову. Я сегодня так красива только для тебя одного... потому что со вчерашнего дня гордая Лаиса влюблена... я позвала тебя сюда, я нарочно нарядилась так, чтобы опьянить тебя своей красотой.
-- Твоя красота превосходит красоту всех других женщин. Но...
-- Но что? -- спросила удивленная гетера. -- Чего ты раздумываешь?
-- Я не раздумываю, -- грубо ответил Конон, -- я отказываюсь...
-- Ты отказываешься, -- воскликнула Лаиса, вскакивая с постели. -- Я знаю, почему ты отказываешься. Мне говорили: тебя хотят женить. Я понимаю, что забота о продолжении рода заставляет тебя жениться, но ты и сам отлично знаешь, что тебе скоро надоедят неумелые ласки жены. Все это один только глупый предрассудок. Когда материнство обезобразит твою невесту, ты поступишь так же, как и другие. Ты предоставишь ей распоряжаться рабами и управлять домом. Она будет хозяйничать в погребах с вином и в амбарах с мукой; а ты будешь искать в другом месте возлюбленную с более соблазнительными губами. Немного раньше, немного позже! Такова жизнь... Уже наступает ночь, короткие часы ускользают... Забудь о своей женитьбе. Не бойся, тебя, как и других, обвенчают, наверное, в следующее же новолуние... Красива ли, по крайней мере, твоя невеста? Как ее зовут? Кто-то говорил мне ее имя, но я забыла.