Толпа задрожала, давъ волю слезамъ,
И тихое слышно моленье:
"Не медли, о Боже, и грѣшнымъ рабамъ
"Пошли, Всемогущій, спасенье!..."
Но... чу!-- заскрипѣла тяжелая дверь,
Вотъ настежъ она отворилась,
И въ бѣлой одеждѣ изъ хаты теперь
Вдова на порогѣ явилась
И стала въ раздумьи... Потомъ обвела
Окрестность блуждающимъ взоромъ