Тонами.
Ужасно! Я это предчувствовала. Какъ вы угнали это!
Гензо.
Я былъ на пирушкѣ у старосты, какъ вдругъ камергеръ министра, Гемба, подошелъ ко мнѣ во главѣ сотни воиновъ и сказалъ: Намъ все извѣстно, Гензо. Если черезъ два часа ты намъ не выдашь голову принца, мы сами за ней придемъ.-- Такъ говорилъ онъ, а я... я былъ готовъ отвѣтить ударомъ меча. Однако, я притворился покорнымъ и просилъ только нѣсколько часовъ отсрочки. Теперь слушай, какъ намъ дѣйствовать. Бѣжать невозможно. Мы со всѣхъ сторонъ окружены. Необходимо достать чью-нибудь голову, похожую на голову принца. Нашъ новый воспитанникъ удивительно напоминаетъ его. Жена, здѣсь виденъ перстъ неба. Боги хотятъ спасти нашего господина* Мы убьемъ его, покажемъ его голову министру, а сами убѣжимъ съ нашимъ юнымъ господиномъ туда, гдѣ будемъ въ безопасности отъ всякаго преслѣдованія.
Тонами.
О часъ мученій. Бѣдное дитя. Несчастная мать. Горе и намъ. Вмѣсто того, чтобы замѣнить ребенку родителей, мы должны стать его убійцами.
Въ эту минуту входитъ во главѣ вооруженнаго отряда Гемба, а съ нимъ на носилкахъ больной Матсуо, обязанный засвидѣтельствовать подлинность головы принца. За ними по пятамъ слѣдуетъ толпа крестьянъ.
Крестьяне.
Почтенные господа, будьте милосердны. Наши дѣтки тамъ учатся. Впустите насъ.
Первый мужикъ.