Взоры всех обращались к нему. Подумайте: красное знамя в городе, где даже красный галстук был небезопасен для жизни его носителя, где шашки полицейских автоматически зарубили бы каждого, кто осмелился бы махнуть красным платком, чтобы высморкаться. А здесь наверху на крыше - как явление самое естественное - сверкает целое красное знамя на настоящем флагштоке. Прохожие вытягивали шеи, не веря глазам своим.
Далеко кругом распространялось сияние красного знамени, извещая мир о победе русского народа над владыкой виселиц, нагайки и рудников [Как видно, Келлерман совершенно не понял смысла нашей октябрьской революции.], сверкая над безбрежным морем крыш Берлина.
- Они рехнулись! - Генерал имел в виду улицу Вильгельма. И он погрузился в мрачное раздумье. Знамя, пропитанное кровью коронованных особ и высоких сановников! Бесстыдно! Позорно! И показалось ему: над собою он слышит шорох и треск распада.
То было знамя над посольством Советской Социалистической Республики России!
Все учащаются признаки, что красное знамя революции, столь ненавистное генералу, взовьется и над Вильгельмштрассе.
Вот дом, набитый жильцами, все больше беднотой. Трагические в нем разыгрываются порою сцены. Призванный на фронт чахоточный интеллигент отравляет газом себя, жену и малолетних детей - без него они все равно погибнут от голода. Здесь же живет и призванный в армию студент, тот, который оказал такое большое влияние на дочь генерала (Аккерман, "Сеятель"). Для него ясно, что это за война и что это за общество, породившее войну. В его комнате собираются какие-то странные молодые люди - среди них порою и девушка (говорят, дочь высокопоставленного военного) - и всю ночь напролет идет между ними жаркий спор.
Для этих молодых людей не существовало ничего священного. Министры - просто дураки и преступники. Генералы - расфранченные шуты! Дипломаты - самодовольные франты! Такой же разбойничьей шайкой были для них государственные люди иностранных держав. Германское правительство - это банда анархистов, толкающих страну в пропасть.
Совсем иного мнения были они об этих русских... Воры, разбойники - так их называли все. Для них это были святые.
Да, совершенно заново надо построить мир, и они, эти молодые люди, одни только и знали, как это сделать.
Долго обдумывал студент, как бы целесообразнее бросить в массы свой новый лозунг. И вот, однажды, когда к вокзалу подходили отряды отправлявшихся на фронт, он поднялся на кучу камней и крикнул: "Долой войну". Его схватили, избили, посадили в автомобиль, хотели увезти, на улице образовался затор, арестованный воспользовался суматохой, бежал, кинулся в подъезд дома, поднялся по лестнице на чердак, затем на крышу, откуда что-то кричал вниз в толпу, как вдруг свалился, как подкошенный: кто-то выстрелил [Интеллигент Аккерман - отнюдь не Карл Либкнехт. Он мистик и пацифист, а не революционный коммунист. Этот тип лежит вне интеллигентски-бюргерского поля зрения Келлермана.].