— Ничего не понимаю. Это какая-то ошибка. Это… это страшно. Я… я…
Последние слова она прошептала чуть слышно. Голова бессильно поникла. Она была в обмороке.
Я позвонил сестре, перенес ее на кушетку и привел в чувство. Она лежала, закрыв глаза и изредка судорожно вздрагивала. За опущенными веками, за маской лица угадывался водоворот мыслей, страдания и боль.
Прошло несколько минуть. Сестра ушла.
— Вам лучше? — опросил я мягко. — Вы можете встать?
— Да, да, сказала она глухо. — Простите, ради Бога, за беспокойство. Но это было так неожиданно. Теперь уже прошло. Я сейчас уйду. Простите.
Она опустила ноги и села. Мне было жаль ее.
— Окажите, пожалуйста, — сказал я. — Неужели вы ровно ничего не замечали, ни болей, ни неприятных ощущений?
Она покачала головой. Вдруг лицо ее оживилось. Окрепшим голосом она спросила:
— А, может быть, произошла ошибка, доктор? Ведь бывают же ошибки?