— Но зачем же, голубчик? — Флегматично отвечает врач. — Ведь и так картина ясна.
— Но я вас прошу, доктор. Ведь бывает же нетрипперный триппер. Мне это важно знать.
Доктор пожимает плечами. Что за чудаки эти больные! И пишет записку в лабораторию.
На другой день получился ответь:
«Гонококк Нейссера найден — внутриклеточно и внеклеточно».
Нейссер — это тот, кто открыл возбудителя триппера.
Пришлось ли Наталье Андреевне снова истерически рыдать при случайной встрече с журналистом в Москве, — не знаю. Думаю, что на этот раз ей не помог бы даже обморок.
Я предвижу одно ваше возражение. Возвращаясь к героине новогодних встреч, вы скажете: «Ведь у нее, несомненно, были любовники и до студийца. Отчего же тем благополучно сошли часы свидания? Что муж не заболевал, это понятно. Но почему не заболевали остальные акционеры любви?»
В самом деле, здесь как будто налицо противоречие. Но только как будто.
Они не заболевали, потому что им везло. Счастье такое у них было.