— Простите доктор, вы так добры ко мне. Я хочу попросить: нельзя ли мне бывать у вас два раза в день?
Мой отказ сильно огорчил ее.
Несколько дней спустя она сказала;
— Ах, как это долго тянется! Мне хотелось бы поскорее вылечиться. Как бы это узнать?
Я отнесся к этим крамольным словам спокойно и объяснил ей необходимость запастись терпением.
На всякий случай я отправил выделения в лабораторию для анализа. Ответ был неутешительный, — огромное количество лейкоцитов, множество диплококков и изредка гонококк Нейссера.
У нее опустились руки, когда я сообщил ей, что до конца еще далеко. Лицо посерело, взор потух.
Потом она стала сильно нервничать. С нею что-то происходило. Это не было обычное нетерпение. Что-то сидело в ее голове, — нечто вроде психической занозы.
Иногда глаза у нее блестели радостью. А иногда губы сжимались, брови, как две змейки, тянулись к переносью, в зрачках появлялись черные искры. То она была неестественно оживленна, то была мрачна, как преступник на плахе.
Однажды она воскликнула: