Журчащий звук воды смолк, и вместо него в одном из соседних подземелий слышалось кудахтанье, сильно напоминавшее птичий двор. Время от времени возвышался сильный голос, как будто индюк вмешивался в куриный спор.
-- Нам лучше отступить назад в темноту, -- прошептал Фиэльд. -- Мы должны освоиться с окружающей обстановкою, прежде чем двигаться дальше.
Они осторожно пробрались в угол подземелья, где небольшой природный коридор-тупик являлся подходящим убежищем. Волнение в соседнем подземелье, которое, очевидно, выполняло назначение зала собраний, не уменьшалось. Можно было подумать, что путники находятся во французской палате депутатов, где все говорят одновременно, меж тем как председатель, стараясь вызвать еще больший шум и гам, пускает в ход колокольчик даже во время редких пауз.
-- Побудьте здесь несколько минут, -- сказал Фиэльд, -- пока я постараюсь сориентироваться в этом лабиринте... Вы, должно быть, устали и проголодались после всех этих необычайных переживаний. Паквай позаботится о закуске. И попытайтесь заснуть. Мы пока здесь в безопасности.
-- Но вы сами... -- чуть слышно сказала молодая девушка.
-- Я должен воспользоваться возможностью осмотреться кругом, -- отвечал Фиэльд, высвобождая руку от намотанного лассо. -- Нам предоставляется к этому случай теперь, когда человечки всецело заняты своими собственными делами. И потом я скоро вернусь.
Фиэльд поправил ранец, вытянул несколько шерстяных одеял из своего свертка, и прежде чем Инеса успела возразить, постель для нее была уже готова. Она хотела протестовать, но тьма уже поглотила огромного норвежца. Покорившись, она взяла мясные консервы, которые протягивал ей Паквай. Не успело пройти и десяти минут, как она уже спала на импровизированном ложе.
Но индеец сел на корточки у ее изголовья, его черные глаза сверкали каждый раз, когда он крепко затягивался из трубки с необыкновенным табаком.
Уже теперь-то ни один карлик в мире, даже если он будет не больше колибри, не проскользнет сюда без его ведома!
Меж тем, Ионас Фиэльд бесшумно полз к небольшому порталу, который, казалось, служил входом в зал собраний карликов.