В то же время Фиэльд заметил еще нечто, что заставило его широко раскрыть глаза. В глубине красного помещения, которое, как видно, являлось святая святых, находилось множество шнурков, свисающих друг подле друга длинным рядом со сводов потолка. Они напоминали столь модные еще недавно портьеры из бус и пестрели узлами и нитями различной окраски. Направо, отдельно от других, висел длинный шнур, который казался окруженным особым почтением и заботливостью.
Эти узловатые толстые шнуры подали Фиэльду повод к размышлению. Не могло быть сомнения, что то были знаменитые изобретения, имеющие такое огромное значение для наших убогих знаний об истории племени инков.
Древнее культурное племя не знало ни одной из письменных систем. Его история не была запечатлена на камне, подобно истории многих древних народов.
Но своеобразные "узелки", были их собственным архивом. Связки шнурков с узелками различного цвета и величины образовывают совместно ту удивительную мнемотехническую систему, которая целыми столетиями хранила память о вождях инков. Каждое волокно, каждый узел, каждый цвет имеют свое значение. То были страницы книги, легко читаемой теми, кто был приучен к исследованиям подобного рода.
Фиэльду не пришлось долго раздумывать. Старый ученый вдруг раздул ноздри, словно вдыхая по воздуху какой-то запах. Он был похож на сказочного тролля, который чует крещеную кровь. Но взгляд, брошенный на тело боксера, успокоил его.
Этот маленький эпизод напомнил Фиэльду о том, что пора действовать. Он достал из хирургической сумки небольшой тонкий шприц, не употреблявшийся в течение долгих лет. То было изобретение Йльмари Эркоса -- темный период в жизни Фиэльда. Его умерший друг, погибший в мировой войне, открыл еще до того, как стали употребляться ядовитые газы, некую жидкость, которая, если ее распылить в воздухе, вызывала у тех, против кого она была направлена, глубокий обморок, но не убивала их. Но было еще большим вопросом, могла ли эта жидкость подействовать на двух карликов, живучесть которых казалось другого рода, чем у обыкновенных людей. То, что они не умирали от выстрелов, было достаточно доказано. Впрочем, выстрелы в этих узких подземельях призвали бы сюда все карликовое племя.
Фиэльд поднял маленький опасный инструмент на уровень с головою карлика и нажал поршень. Тонкая желтая струя, которая не смешивалась с окружающим воздухом, брызнула прямо в глаза маленькому мудрецу. Он с минуту боролся с ядовитым туманом, проникавшим в поры его тела. Он открыл рот. Но крик, который был готов вырваться из его груди, замер, и глаза, горевшие несколько секунд дикою яростью, закрылись. Он опустился на землю. Этот старый хирург был чертовски крепкий малый. Он долго дрыгал ногами и чуть слышно хрипел. Но ядовитая газовая волна Ильмари Эркоса, наконец, поборола его.
Древняя дама с зеленым алмазом, напротив, тотчас же сникла на уютном стуле, как только желтый туман окутал ее голову. Она, погрузилась в глубокий сон, меж тем как раздувшийся, отвратительный желудок мерно поднимался и опускался в такт спокойному дыханию.
Фиэльд тихонько рассмеялся, меж тем как обе желтые волны газа отыскали расщелину в скале, словно две змеи, удалявшиеся после удачно совершенного укуса.
Тогда он, на всякий случай, закурил свою трубку. Эта мера, вероятно, спасла ему жизнь, хотя Фиэльду так и не удалось открыть тайну этого снотворного средства, которое, по-видимому, являлось сильнейшим оружием нападения и защиты карликов.