Тут Фиэльд внезапно понял, почему карлики подняли такое кудахтанье. Простое чувство страха вызвало такое своеобразное красноречие. Старый потухший кратер, который дремал в течение, может быть, столетий, убежище подземной идиллии, тосковал по новой битве с водою, землею и огнем.
Фиэльд ускорил шаги. Чувство, что он находится в паровой бане, все сильнее охватывало его. Слабое и пестрое освещение извилистых коридоров исчезало в сплошном белом тумане.
Наконец, он добрался до маленького коридора-тупика, где оставил Инесу и Паквая. К своему удивлению, он заметил, что воздух здесь был несколько чище. Даже слабая приятная прохлада повеяла ему навстречу, когда он повернул в тупик.
Инеса еще спала на импровизированной постели, а Паквай сидел у ее изголовья как верный страж. Фиэльд скинул с плеч тяжелую ношу и вздохнул с облегчением.
-- Что-то происходит наверху в кратере. Мы должны постараться дойти до реки прежде, чем это окажется поздно.
Паквай не был человеком способным мучиться от любопытства. Он умел себя сдерживать.
Но когда он увидел в полутьме Антонио с золотым обручем на шее и в состоянии, не способствующем к совершению своих обычных проделок, он широко открыл глаза от глубокого изумления. А когда Фиэльд без дальнейших объяснений вытащил из свертка двух противных карликов, Паквай осторожно и немного даже поспешно отскочил на несколько шагов.
В эту минуту Инеса проснулась. Молодая девушка быстро освоилась с положением. Она уже раньше познакомилась с карликами, а зрелище черного Антонио не особенно поразило ее. Когда происшествия так бешено обрушиваются на вас одно за другим, то поневоле становишься немного "фаталистом". И она подумала про себя, что отныне уже нет на свете ничего для нее страшного, если только Фиэльд недалеко. Даже если земля расступится.
Именно это и случилось через несколько секунд. Могущественный оглушающий гром прокатился под землею. Как будто в двух шагах от них выстрелили из чудовищной пушки. Почва заколебалась под ногами, и стены маленького коридора дрогнули. А там, в лабиринте, все закружилось в страшном, гремящем хаосе. Скалы рычали от страха, ужаса и гнева.
А потом, меж тем, как от коридоров и подземелий остались одни развалины, наступила вдруг полная тишина. Она была страшнее грома. Как будто гиганты земли переводили дух для нового усилия. Они напрягали плечи под земной поверхностью.