-- Кондор не может умереть, -- сказал ему однажды Паквай, когда его жизнь висела на тонком волоске.
И, по-видимому, Паквай был прав. На теле Фиэльда было много следов от ран, нанесенных как животными, так и людьми. То были раны от пули, от ножа, и длинные багровые шрамы от когтей хищников. Но ни одной из них не удалось сломить его непоколебимую силу.
Он невольно вытащил наружу маленькую неуклюжую фигурку из золота, висящую на длинной цепи, надетой на шею. Он вспомнил донну Франческу, маленькую черноглазую девушку, жизнь которой он некогда спас.
-- Покуда золотой амулет инков висит на твоей шее, ты будешь жить, -- сказала восхитительная девочка-подросток, когда подарила ему медальон.
Фиэльд не был суеверен, но он любил старинные предания, окутывающие нашу жизнь бессмертной поэзией своих неведомых нитей.
И до сих пор золотой старинный амулет инков как будто действительно дарил ему бессмертие.
А теперь он снова должен отправиться в голубые горы, где индейское племя детей солнца некогда в гордом одиночестве углубилось в неприступные проблемы жизни и смерти.
Потому что в дневнике Раймонда Сен-Клэра проливался слабый свет на самый загадочный из вопросов, задаваемых человечеством, -- на бессмертие, существующее не только в идее, но и в действительности.
Когда Ионас Фиэльд в этот вечер вошел в спальню, его жена там усердно занималась укладкой его чемоданов и предметов, необходимых под тропиками. А в коридоре старый Иене старательно чистил и полировал его охотничье ружье и револьверы.
Оба они имели вид людей, занятых самым обыкновенным будничным делом. Фру Катарина тихонько напевала, а старый Иене насвистывал песенку норвежских моряков "На корабле Океания".