-- То были не известные здесь личности, но опытные люди, -- охотники из Порта Бермудец и один индеец племени Коло. Ходили слухи о том, что путешествие Сен-Клэра имело какую-то связь со старым метисом, умершим в госпитале Св. Марка. Я знаю, что наш друг очень интересовался этим стариком, изъездившим вдоль и поперек всю Южную Америку. Но Сен-Клэр был во многих отношениях осторожным и скупым на слова человеком, и из него трудно было что-нибудь вытянуть, когда он не хотел говорить. Как теперь обнаружилось, мы не знали всей глубины его внутренней личности. Он, например, скрывал от нас свою страсть к игре самым удивительным образом. Она здесь, в Перу, является всеобщим пороком.
-- Вы уже упоминали мне об этом в связи с фирмою Мартинец.
-- Да, но я не думаю, чтобы хорошо было говорить об этом обстоятельстве. Старый Мартинец очень хотел бы как можно меньше обнаруживать эту страсть своего покойного друга. В практическом отношении это не имеет значения, так как молодой Мартинец, с которым я вас познакомлю сегодня, женится на единственной наследнице Сен-Клэра.
-- Какого рода человек этот Мануэль?
Ла Фуэнте скрылся в облаке сигарного дыма. Он пожал плечами, развел руками и вздохнул.
-- Очень красивый малый, -- сказал он. -- Первоклассный Дон-Жуан. Не особенно одаренный. Это -- тип мужчины, о котором мечтают большинство посредственных женщин. Ему бы играть для фильма.
-- Вы, очевидно, не особенно одобряете его?
-- Нет, -- ответил Ла Фуэнте. -- Он не принадлежит к тому роду мужчин, в которых нуждается Перу в настоящий момент. Но отец... а не перейти ли нам в курительную? Мы там, наверно, встретим старого дон Хозе. С тех пор, как он овдовел, он часто приходит сюда в клуб.
Большая курительная и игорная зала была самым уютным помещением клуба, несмотря на то, что она тоже страдала чисто французскою ненавистью к глубоким креслам. Вокруг карточных столов сидело несколько компаний, игравших в бридж. В одном углу сидел пожилой господин и внимательно читал "Тан".
-- Это и есть старый Мартинец, -- шепнул Ла Фуэнте.