-- Конечно. Это сплошь и рядом бывает. Был такой случай, когда судья вынес смертельный приговор человеку и допустил привести его в исполнение, хотя он, судья, воочию видел, что убийство было совершено другим человеком. Но это, конечно, значит доводить регламентацию судебной процедуры до крайней педантичности.
-- Разумеется, это -- чудовищный педантизм -- согласился я. -- Но вернемся к делу Джона Беллингэма. Предположим, что после того, как суд постановит, что он умер, он вдруг окажется живым? Что тогда?
-- А тогда он в свою очередь должен будет обратиться в суд, а суд, имея теперь новые данные, наверное признает, что он жив.
-- Но между тем все его имущество будет растрачено?
-- Вероятно. Однако вы не должны упускать из виду, что признание факта смерти было бы сделано на основании его же собственных поступков. Если человек действует так, что создает впечатление, будто он умер, он должен примириться со всеми последствиями.
-- Да, это вполне разумно, -- сказал я, но потом добавил после небольшой паузы: -- Считаете ли вы возможным, что в недалеком будущем такая судебная процедура будет иметь место?
-- Из того, что вы только что сказали, я полагаю, что м-р Хёрст собирался предпринять соответствующие шаги. Несомненно, вы имеете сведения из достоверного источника. -- М-р Джеллико проговорил все это, не дрогнув ни единым мускулом и продолжая пристально глядеть на меня через очки.
Я слабо усмехнулся. Однако я решил сделать еще одну попытку, главным образом для того, чтобы иметь удовольствие наблюдать за его оборонительными маневрами, а вовсе не для того, чтобы что-нибудь извлечь из него. Поэтому я заговорил о найденных "останках".
-- Следили ли вы за этими поразительными находками человеческих костей, о которых писали в газетах? -- спросил я.
Он устремил на меня свой тяжелый взгляд, а затем ответил: