Ребята вошли вверх по ковровой лестнице и остановились у двери.
— Звони сюда!
Игнашка изобразил из себя козла у стены, Прошка забрался к нему на спину и позвонил. Дверь открыла горничная.
Неужели почудилось, — подумала она, никого не видя.
Приятели тем временем юркнули в дом. Было что-то около десяти часов вечера. Самих хозяев в квартире еще не было, но во всех комнатах горел свет — таких комнат ребята раньше никогда не видели: кресла, диваны, столы, цветы, ковры, картины, и так все чисто, красиво.
— Во-о! Попали-то! — шепнул Прошка Игнашке.
— Живут здорово: богатеющие, должно быть, барины.
В столовой ребята увидели приготовленный к ужину стол. Захотелось подзакусить, но, так как тарелки были пусты, Прошка с Игнашкой взяли и побросали их с досады на пол. На звон посуды прибежала старуха экономка, за ней горничная. Старуха так и ахнула.
— Аннушка, да ты что это, милая, ошалела что-ли, — набросилась она на горничную, — а?
— Да вы что это, Варвара Филипповна, в самом деле, за дуру меня что ли принимаете: сами свалили на пол посуду, да на меня.