— Держись крепче! — раздалась команда по всем машинам.
Небольшой толчок носом во что-то твердое («это люк неба» — подумали Прокошка с Игнашкой), и машины, со свистом, вылетели на поверхность Луны.
Щиты открылись, и глазам всех представилась чудная картина мертвой, белой пустыни.
Взлетев на розовую гору, машины на-ходу выпустили полозья и остановились.
Все луналиты сошли с машин и, в каком-то странно-задумчивом состоянии, низко опустили головы и молчали. Вверху, внизу, с боков была необъятная пустота вселенной, без единого звука.
Машинопрос нажал кнопку говорящего аппарата, и по пустыне вселенной покатился голос машины:
— Если есть где-нибудь на планетах, помимо Луны, во вселенной жизнь мы, луналиты, предлагаем дать нам знать. Откликнитесь! Люди, человек, звери!!
Тихо… Мертво… Пустынно…
Проглотила вселенная зов машины, и аппараты, улавливающие ответы, но белые пластинки стоят чистыми, как девственный лунный снег. Луналиты издали тяжелый вздох и хотели уже дать знать в Луну, что и на этот раз ответа не получено, и вдруг аппарат, улавливающий звуки, заработал; на пластинке нацарапывались почему-то знакомые луналитам знаки; машина, передающая звуки, захрипела, точно обрадовалась, и раздался голос на языке Прокошки и Игнашки:
— Бог-механик! Загляни поскорее на Землю: богачи рабочих бьют! Помоги!