Чем туг дело кончилось, Прокошка с Игнашкой дожидаться не стали; они вскочили в пролетку первого попавшегося извозчика и поехали в центр города.
— Не мешало бы нам с тобой, Игнашка, приодеться малость, — предложил Прокошка.
— За чем же дело стало?
В первом магазине наши приятели выбрали себе самые лучшие костюмы, спокойно примерили их, в другом магазине обулись и, когда все ими было сделано, они положили шарики в карман и как ни в чем не бывало пошли по главной улице. Теперь их все видели, но никто на них не обращал внимания. Это были обыкновенные мальчики, прилично одетые, но немного неумытые. Дело было уже к вечеру. В магазинах зажгли огни, на улицу падали тени ночи. Ребята наши устали.
Уже ночь наступила. Ребятам захотелось есть. Не имея представления о ресторанах, ребята увидели в окно, что в большом доме за столами сидят много людей и хлебают щи. Это была столовая.
— А ну-ко, Игнашка, гайда сюда! — предложил Прошка.
Вошли. Громадный зал. Много столов, цветы, а людей… пахнет жирно, вкусно. Но вот задача: каждому сидящему подают только одну тарелку.
— Знаешь что, Игнашка, давай из одной тарелки с ними есть. Вон подсядем к тому толстому дяде.
За одним из столов сидел толстый-претолстый купец. Ребята взяли с пустых столов по ложке и невидимо подошли к столу купца и стали один с одной стороны, а другой, напротив. Купец, должно быть, был голоден. Когда подали ему борщ, он быстро зачерпнул ложку, но, пока он жевал, пока глотал, — человек он был уже немолодой, неповоротливый, — Игнашка с Прошкой с двух сторон как начали из тарелки борщ уписывать… Купец глядит — в тарелке уж на донышке борщ остался.
— Что-за чертовщина! — подумал он. — Не успел ложку проглотить, а борща нет.