-- Ну, и слава Богу, по мнѣ кажется,я вамъ мѣшаю бриться, я сейчасъ сяду вышивать, и Вѣра отошла отъ отца, придвинула къ окошку пяльцы и занялась работою.
-- Ничего не спрашиваетъ выигралъ я или нѣтъ, думалъ Иванъ Ивановичъ, снова начиная бриться и между-тѣмъ искоса поглядывая на Вѣру: -- а про то, что я былъ вчера... вѣрно не знаетъ. Онъ кончилъ бритье и, молча, началъ скорыми шагами ходить по комнатѣ. Вѣра тоже молчала, она была занята чѣмъ-то... не знаю, чѣмъ именно, только, вѣрно, не выигрышемъ отца.-- Наконецъ, Иванъ Ивановичъ своротилъ съ своего прямаго пути отъ одного угла къ другому, подошелъ къ дочери, и тихонько погладилъ ее по головкѣ.
Вѣра съ нѣжностью взглянула на отца и снова опустила глаза на канву.
-- Знаешь ли что, Вѣрочка, сказалъ наконецъ Иванъ Ивановичъ.
-- Что, папаша?
-- Вѣдь въ лото-то я вчера проигралъ.
-- Ахъ, я и забыла спросить васъ объ этомъ; вы говорите, что проиграли...
-- Да, дружочекъ, проигралъ, и Иванъ Ивановичъ смотрѣлъ въ глаза дочери, какъ-бы ожидая отъ нея утѣшенія въ своемъ проигрышѣ.
-- Что жь дѣлать, папаша, не всѣ же могутъ выиграть.
-- Однако, милочка моя, вѣдь проиграть-то очень тяжело, если...