Устройство органов чувств и развитие мозга, характер пищи каждого животного отражаются на отношении между черепной и лицевой частями скелета головы. Нижняя челюсть шимпанзе, как и её зубы, является гораздо более сильно развитой, чем челюсть человека. Это зависит от того, что обезьяна применяет челюсть для пережёвывания грубой пищи и употребляет её в качестве орудия защиты. Шимпанзе также свободно перегрызает челюстями толстые сучки. У человека (а из человекообразных обезьян у одних только шимпанзе и гориллы) мы находим внутри лобных костей, выше глазниц, так называемые лобные пазухи (их нет у оранга и гиббона). Но у шимпанзе надбровные дуги являются значительно более развитыми и представляют собой сплошной костный валик от одного края глазницы до другого.
Лицевая часть черепа человекообразных обезьян менее развита, чем соответствующая часть черепа человека, у которого мы имеем, как указано выше, наибольшее развитие мозгового отдела.
Человекообразные обезьяны обнаруживают очень сложные виды поведения. Однако эти способности ни в коей мере не доходят до отвлеченного мышления. Даже ребёнок, любящий ломать игрушки, если он однажды видел работу взрослых, способен иногда добавлять новые детали, конструировать из деревянных кубиков дома и т. п. В изобретении и усложняющемся обращении с орудиями труда выражается развитие его мозга, проявляются новые качества в работе наиболее поздно развивающегося отдела коры больших полушарий, находящегося преимущественно в лобной части. Этот отдел, имеющий прямое отношение к способности речи, И. П. Павлов называл «второй сигнальной системой».
Несколько слов о мнимом «общественном» образе жизни антропоидов, т. е. человекообразных обезьян. Хотя некоторые виды этих обезьян, собираясь в стада, и могут подражать друг другу, но никто ещё не видел у них даже простейших форм разделения труда, равно не замечено у них и других признаков общения животных друг с другом с помощью членораздельной речи или рисунка, т. е. той передачи опыта, который так характерен для человека и человеческого общества.
Как ни совершенны движения человекообразной обезьяны, как ни близко её родство с человеком, тем не менее она не в состоянии делать того, что может делать человек, даже находящийся на самых низших ступенях развития.
Хотя обезьяны и хорошо приспособляются к среде, но они не могут переделывать условия этой среды, не владеют речью, не могут производить орудий труда и не знают свойств и употребления огня.
Обратимся к антропологическим данным, касающимся истории развития человека. Антропология, изучая эволюцию человека, имеет дело с остатками костей скелета тех людей, которые жили в отдалённейшие времена. Эти древнейшие люди представляли собой нечто среднее между человеком и обезьяной. Наука о происхождении человека полностью подтверждает то, что было сказано о физиологии мозга; она свидетельствует, что мозг, как и все органы тела, развивается постепенно и что человек связан с животными множеством переходных форм.
Лучше всего сохраняются те кости скелета, которые обладают наибольшей массивностью, прочностью. Они не так быстро поддаются разрушающему влиянию времени. Это — толстая бедренная кость, строение которой и расположение мест прикрепления мышц довольно точно указывают на характер походки доисторического человека. Прямое или наклонное положение тела отражается на строении бедра, несущего нагрузку при ходьбе.
Другая часть — череп, в особенности черепной свод. Лобная кость служит наиболее ценным останком для определения величины и ёмкости черепа человека, его передней, наиболее интересующей нас части. Данные о строении лобных долей мозга позволяют судить о сложности поведения наших отдалённейших предков, стоявших ближе к обезьянам, чем к человеку, но уже способных использовать свои верхние конечности для захватывания предметов.
Головной мозг человека превосходит головной мозг других животных по весу, по объёму, по сложному характеру поверхности и, наконец, по рисунку и очертаниям отдельных частей его.