-Чорт, они берут нас в два огня!.. –вскричал командир американского Портланда, но было уже поздно. Когда дистанция до головного корабля противника сократилась до 16 000 метров, японские крейсера разом дали залп из всех своих восьмидюймовых орудий. Пять снарядов дали прямое попадание, а один из них, пробив палубу, разорвался в носовом пороховом погребе. Портленд погиб со всей командой за считанные секунды.
Обескураженный столь неожиданной потерей, американский адмирал приказал крейсерам отвернуть на север, а эсминцам выставить дымовую завесу. Пока американские эсминцы выполняли этот приказ, японцы подожгли крейсер Чикаго.
Потом наступил черед ответного удара американцев – в небе заревели моторы самолетов Нью-Ланглэя и Ренджера. Вражеские самолеты набросились на наши крейсера и тем пришлось спешно уклоняться от десятков бомб. Начали стрелять зенитные орудия и пулеметы. Несколько американских самолетов загорелись, но остальные продолжали раз за разом атаковать свои цели. Тем временем другие американские самолеты, пользуясь полной своей безнаказанностью, принялись сверху корректировать огонь своих крейсеров. Ответить на это японским артиллеристам было нечем – американцы пропали за дымовой завесой, как за ширмой. Стрельба врага становилась все более точной, все чаще американские снаряды поражали яростно отбивающиеся японские корабли. Сверкающий вспышками разрывов перевернулся и затонул Мая. С разбитыми артиллерийскими башнями и разрушенными надстройками навсегда погрузился Наци.
Начинало темнеть. Беспокоясь, что ночью его самолеты не смогут сесть на свои авианосцы, командующий американским передовым отрядом приказал прекратить воздушные атаки. Поскольку без помощи самолетов вести меткую стрельбу сквозь плотную дымовую завесу американские корабли не могли, им было приказано выйти из боя.
-Нам на помощь идут Саратога, Лэксингтон. Ночью они будут здесь. Тахома остается с главными силами. На рассвете все вместе мы добьем японские крейсера.
-…Их самолеты улетают! –прокричал командир флагманского корабля адмирала Такаги. От непрерывного грохота орудий во время боя все на борту крейсера настолько оглохли, что общались теперь друг с другом только криком. Адмирал кивнул в знак понимания. Теперь, когда американцы убрали свои самолеты, у уцелевших японских крейсеров появлялся шанс уйти. Но спасаться бегством японский адмирал не собирался – он понимал какая большая ответственность возложена на него императором и страной. И поэтому командир крейсера прочел по губам адмирала совсем другой приказ: «Полный вперед. Атакуем!»
Самолет американского лейтенанта Джонсона заходил на посадку одним из последних. Лейтенант очень устал – он сделал сегодня три вылета. Тем не менее, Джонсон был доволен. Одна из сброшенных им бомб уничтожила артиллерийскую башню на японском корабле. Правда, в ответ самолет лейтенанта получил пару осколков разорвавшегося рядом зенитного снаряда. Поскольку самолет сохранил управление, лейтенант не обратил на это особого внимания.
Джонсон нацелил свой летательный аппарат на корму авианосца Ланглэй. Поднявшийся к закату ветер увел нос самолета в сторону, но опытный пилот резким движением руки вернул машину на прежний курс. Сильного рывка хватило, чтобы поврежденные осколком рулевые тяги не выдержали и лопнули. К ужасу Джонсона самолет неожиданно клюнул носом вниз и, перевернувшись колесами вверх, потерял управление. Он упал на палубу авианосца и, высекая снопы искр, покатился вперед. Находившиеся наверху матросы, офицеры, пилоты и механики корабля-аэродрома даже не успели понять, что произошло, когда самолет лейтенанта перепрыгнул через посадочные тросы и врезался в ранее приземлившиеся самолеты. Мгновенно пожар охватил их и половину палубы. Когда же огонь добрался до шлангов, через которые из корабельных цистерн в самолеты заливали топливо, грянул страшный взрыв. Следом прогрохотал второй – это взорвались сложенные под палубой авиабомбы.
Авианосец застыл, весь об’ятый пламенем.