— Доктора надо, помрет Пахомиха.
— Чего, дьяволы, не едут? Нет их где надо…
— Ишь ты, помочи нет никакой…
Толпа наливалась негодованием. Но за доктором никто не торопился.
— Греч, ты бы сбегал, — шепнул ему Павел, — а я тут что-нибудь с матерью…
Греч протискался к двери, а Лужский подошел к недвижно лежащей женщине и пощупал чуть дрожавшее сердце.
— Товарищи, воды бы, што ли…
И когда принесли воду, он смочил свой носовой платок, распахнул грудь Пахомихи и бережно приложил его всей раскрытой ладонью.
У дальней стены, что ближе к двери, послышался какой-то торопливый шопот. Все обернулись туда.
— Это што, подлецы, делаете? — сказал кто-то внятно и полным голосом. И все заговорили громче.