— Пей, Лушка, не серди!.. Али не женой пришла ко мне? Женой, спрашиваю, али нет? — вдруг повернулся он к Алексею Павлычу.
— Не давали! Сам взял! — не сказал, проскрежетал зубами Алексей Павлыч.
— Сам… ха-ха… Да сам, потому что так сам захотел…
— Эй, лишнего не говори! — угрожающе прорычал Алексей Павлыч.
— Лишнего не скажем, а что надо всегда скажу, так ли Степка?
Тот нервно задергался на стуле.
— А правду всегда скажу, — повторил Грошев, — и насчет студентов все скажу, потому что знаю… Шлюха, сволочь!.. — бросил вдруг он в лицо Луше, рванул скатерть, и все полетело со стола.
Вдруг совершилось нечто совершенно неожиданное: Алексей Павлыч вырвался из-за стола, схватил широкими лапами Грошева под мышки, бросил его на кровать и быстро-быстро по бритой, полулысой голове зазвенел оплеухами.
Степа вдруг тоже сорвался, забежал сзади, смешно хихикнул, со всего размаху ударил Грошева ладонью по лбу и вдруг загрозился всем пальцем:
— Не говорите, дескать, это я так…