-- Жалуйтесь! -- повторил он еще тише и заковылял косолапо назад по коридору.
Гостиницей заведует "отец" Авенир -- косолапого монаха зовут Полиевктом. Авенир -- высоченный дебелый мужчина, до седых волос сохранивший свежесть свою и красоту. Мы к нему.
-- Слушайте, как же матрац?
-- Жалуйтесь...
-- Да что вы тут все, черт вас заешь: жалуйтесь да жалуйтесь...
-- А так и есть,-- молвил со змеиной кротостью Авенир,-- назвались курортом, напустили народу приезжего, а сготовить всего не сумели. На себя пенять надо -- мы што?
Старик злорадствовал, но отпирался недолго: матрац нашли. Больше того. Когда мы друг дружку признали "де-факто" -- нашлась и подушка и даже пара стульев: великое дело эта дипломатия!
Афон -- молодой курорт, только в этом году оперяться стал. Житье в номерах -- удобное, тихое и покойное. Окна распахнуты прямо в море. Море целый день и целую ночь шумит неуемным гулом, гонит в сон.
Все бы ладно, только с монахами в точку разом никак не попасть. Работают они словно бы и много, заняты накругло целый день, а все как-то нехотя, нудно это у них получается, легкости, радости нет в труде, словно и не дело делают -- мочало жуют.
-- Слушай,-- говорю я раз Полиевкту,-- как бы мне это звать ладнее тебя: товарищем звать -- обидишься поди, отцом назвать -- мне не с руки.