У нас в Совете имеется такое постановление: принимать приходящих с фронта на старые должности, если они свободны, а если не свободны — в запас.
Но у фабрикантов, оказывается, есть свое постановление от 13 октября: принимать приходящих с войны лишь за счет работающих, т. е. после предварительного расчета.
Но свое постановление мы строго проводим через фабричные комитеты и во многих случаях наперекор администрации, совершенно устраняя ее от дела.
Беда наша в том, что до сих пор еще не спелись даже с своими-то организациями. Например, комиссия труда при Совете и самоуправления совершенно незнакомы между собой и, кажется, первый только раз услышали друг о дружке за сегодняшний вечер. А революции уже скоро десять месяцев. Вот она работа — вразброд, случайно, опрометчиво..
Силы много, а толку мало.
И скорбно становится от бессилья нашей могучей силы.
6 декабря 1917 г.
Вопрос о переизбрании президиума поднят мною. Председатель, Федор Никитич Самойлов, слишком деликатный и мягкий человек, да притом больной, нерешительный. А теперь, когда Совет сделался властью, необходимо голову в Совете иметь решительную, действенную, быть может, деспотическую.
Работа Исполнительного комитета хромает не только потому, что нет хороших работников, но и по халатности имеющихся. Придут часов в 12, потолкуют часа два-три и уходят… За это получают 300 руб. Необходимо ввести строгую дисциплину внутри самого Исполнительного комитета: чтоб во-время являлись; раньше срока не уходили, чтоб в Совете попусту не мотались, а работали и проч.
А то взвалили работу на троих-четверых и успокоились… Ну что, например, делают вот эти Колесковы, Константиновы, Поляковы, Синицины и другие… Ведь решительно ничего. И таких около пятнадцати человек, даже больше, из двадцати пяти. Вот всю эту компанию и необходимо связать по возможности в единое целое, каждому дать свою работу, поставить на свое место.