Язвили и острили крепко. Бабу доняли чуть не до слез, но все-таки она отбивалась и довольно умело и ядовито.
Телеграмма народного комиссара труда извещала о необходимости срочного создания органов управления фабрично-заводскими предприятиями и уведомляла о том, что декрет о национализации фабрик последует в ближайшие дни.
Асаткин и Климохин в тот же вечер отправились в Вичугу, куда была дана предварительно телефонограмма о необходимости к их приезду срочно созвать заседание Исполнительного комитета, профессионального союза и фабрично-заводского комитета. В Вичуге правление было выбрано из пятнадцати, в Каменке — из семнадцати человек. Там и здесь — две трети рабочих. Там и здесь, в виду возможности осложнений, было введено военное положение.
Здесь, в Иванове, рабочие завода бывшего Шифферса, явились в Райсовет в начале января и предложили нам обследовать его годность к работе, заявив, что работу поведут сами, что заказы имеются, чугуна, топлива и свету хватит месяца на два… Назначена была комиссия, которая установила полную пригодность для работы, отметив даже, что число рабочих можно увеличить втрое. Завод тронулся руками самих рабочих 16-го сего месяца.
На другой завод, Анонимного Общества, прислано от народных комиссаров свыше 500 тыс. руб., чтобы можно было разом его поставить на ноги, расширить и считать народной собственностью. Завод большой и обслуживает все фабрики нашего района.
17 января 1918 г.
Вот уже два слишком месяца, как мы не видели, не читали своих максималистских газет и журналов. Да и прежде-то мы читали их из пятого в десятое. Воспитание наше идет через большевистскую прессу.
Мы воспитываемся на «Правде», «Социал-демократе», ну, бывает, и «Новой жизни».
Нам, разрозненным, не имеющим совета и указания от старых партийных работников, от вождей, — нам слишком трудно разбираться в вихре событий. Но эта невозможность получить совет (не наказ) сверху имеет и хорошую сторону: она укрепляет сознание в духе самостоятельности, решительности, быстроты и личной инициативы.
Вехи предначертаны. Дорогу пробиваем сами. Форму борьбы создает сама жизнь, сложная комбинация отношений и фактов. Мы — чернорабочие в революции и не гнушаемся прикоснуться ко всякой грязи, лишь была бы уверенность, что прикосновение это целесообразно.