Мы не закрываем глаз на возможность, даже больше — на неизбежность — раскола вслед за разгромом контр-революции, но теперь — теперь мы имеем общего врага, и потому борьба наша будет общей.
28-го пришла первая телеграмма Корнилова. Город заволновался, закипел в вихре промчавшихся слухов, предположений и догадок.
Вечером состоялось экстренное заседание Исполнительного комитета с участием представителей от партий и революционных организаций.
Всего собралось человек шестьдесят.
Опасность спаяла всех.
Тишина была абсолютная.
С особенным вниманием выслушивали говорящих.
Одна за другой бежали телеграммы, — призывы к спокойствию, к необходимости быть готовыми выступить на защиту погибающей свободы… На бледных, истомленных лицах была решимость.
Глаза горели огнем отваги.
Это была величественная картина мобилизации (разбросанных чувств mi мыслей, мобилизация в едином моменте.