Конечно, его освистали, прогнали… И было бы за что страдать. Если бы он верил в свои слова, — тогда другое дело, но вы сами посудите, насколько тяжело было его положение. Это лишь один из сотни случаев. И надо положить конец этим бессмысленным, ненужным страданиям близких мне товарищей.
Ушли рабочие. И это симптоматично. Рабочие — революционный авангард; рабочие — наиболее беспокойная, действенная сила.
С вами останутся фельдшера, конторщики, всякого рода служащие и все те, кого мы называем «мелкой городской буржуазией».
Осмотритесь, на кого переносится центр тяжести. Осмотритесь и одумайтесь. Вы опираетесь на силу ненадежную. Солдаты и рабочие с нами.
За числом мы не гонимся, но скажем открыто, что настоящие демократы, даже оставаясь с вами, — душой будут с нами. Вы увидите, как скоро пополнится наш кадр.
Вы смеетесь и уже толкнули в паршивую газету дрянную статьишку о том, что я демагог, а идущие за мною — слепцы, не знающие, куда и на какую погибель идут. Что ж, политика дискредитирования, — ваша неизбежная, излюбленная дорога. Мы промолчим. А когда понадобится, скажем и свое простое, крепкое слово. Только браниться с вами не будем.
У вас ускользает почва из-под ног.
Корниловский удар пришелся вам прямо по сердцу. Вы посмотрите (или не видите?), какое брожение началось в эсеровских и меньшевистских рядах. Ларин ушел от меньшевиков, потому что стало не в мочь смотреть, как разрушаются «священные, старые храмы».
Петербургский Совет рабочих и солдатских депутатов принимает подавляющим большинством резолюцию большевиков по вопросу о Временном правительстве.
Московский Совет рабочих и солдатских депутатов принимает по тому же вопросу большевистскую резолюцию.