-- У Саломаса?
-- Там Пархоменко, а кто у него... Да, кто у него, ты не знаешь, Степан Петрович? -- обратился Климов к неподвижно сидевшему Караеву.
Тот вскинул глазами, помолчал и чуть слышно ответил:
-- Шестеро...
-- А у тебя?
-- У меня тоже шестеро, кроме самого... я мальчишек еще двоих приладил.
-- Да, мальчишек хорошо, только осторожней надо,-- серьезно сказал Паценко.-- Вот что насчет мальчишек,-- я как раз и насчет этого хотел сказать. У нас тут с молодежью, с учащейся, нет ничего,-- никак не связаны, а надо бы связаться, да теперь же... Если работы не будет, через них хоть узнавать что-нибудь.
-- Э, брось ты, Паценко,-- запротестовал Бондарчук,-- до того ли? Ну, на кой они черт, эти казацкие дочки, какой тут толк? По-моему, и сил отрывать не стоит, одна чепуха...
-- Пожалуй...-- промычал согласно и Климов.
-- А я думаю, наоборот,-- нисколько не меняя тона, продолжал Паценко.-- Как можно этаким образом рассуждать?.. Мало ли что мы думаем? А ну как и на этот раз неудача, да как останется тут все, ну хоть полгода, что ли... Значит, опять не трогать? Нет, нет, нет, ребята... Я не согласен. По-моему, сейчас же... Что будет, то будет, а предвидеть всегда нужно худшее...