-- Борьба не только человека с природой,-- добавлял Виктор,-- но еще и человека с человеком,-- вот именно то самое, чему теперь мы с вами свидетели...
-- Ее не было бы, этой борьбы, если бы большевики не лезли на Кубань!..
-- Они, видимо, не могут не лезть,-- как-то небрежно уронил Климов.
-- Как не могут? Кто их зовет? Кто их толкает сюда?
-- Да неужели вы не знаете кто и что? -- посмотрел в глаза ему Климов.-- Нужда гонит, опасение, что отсюда, с Кубани, собравшись с силами, на них могут походом пойти... А еще голод гонит... Голод, он тоже заставляет никак не забывать про Кубань! И потом, что значит гонит, -- разве мало здесь своих доморощенных?
-- Так, черт возьми, что же, Кубань -- харчевня, что ли? -- вспылил Прижанич.
-- Зачем харчевня... обмен... одно за другое... Я думаю, что так... во всяком случае, я сам себе так объясняю... Нельзя же все объяснять злой и доброй волей человека, тут и другое есть...
-- Другое...-- проворчал Прижанич и не нашелся, что бы еще можно было сказать, а Климов продолжал свою мысль.
-- Даже и не опасения и не голод, пожалуй, у них главное, а главное то, что дело тут общее -- общее дело, вот что! -- с силой подтвердил Виктор.-- И не может быть по-другому. Теперь вся Россия старая пополам -- и Кубань, и Сибирь, и Украина -- везде пополам: две половинки -- одна белая, другая красная... И белая на всю Россию, и красная на всю. Одна с другой перепутались, но уж непременно по всему тут фронту одна против другой! Будет Дону большая опасность от красных,-- разве не пойдет на помощь отсюда добровольческая армия?
-- Пойдет! -- повел губами Прижанич.