— А ты сам что же?
— Нет, ты лучше.
— Ну, оба пойдем.
Дедушка, конечно, рад был нам угодить, позволил, и мы бросились с Сашей звать славельщиков.
Они вошли шумной гурьбой, — но сразу затихли, очутившись в передней и только было слышно, как кто-то кашлял, сморкался, вздыхал.
В комнате звезда была уж не так хороша. Была она большая, в аршин, и склеена из картона, с фигурными прорезами. Прорезы были заклеены разноцветной бумагой. Внутри была вставлена свечка. Вблизи все было грубо и аляповато. Но на дворе, издали — очень красиво.
Мне больше всего понравился вертеп. Это был оклеенный бумагой деревянный ящик; внутри были устроены два яруса. В верхнем ярусе деревянные фигурки изображали пляску Иродиады, а внизу Рождество Христово. Фигурки были довольно хорошо сделаны, — и мне очень хотелось бы купить себе этот вертеп, да совестно было сознаться в этом.
Славельщики откашлялись и запели хором:
«Христос рождается»…
Потом один из мальчиков, побойчее, скороговоркой пролепетал «рацею»: