— Знаешь, что… — сказал он, — теперь я понимаю… там… наш бедный Великан Иваныч.
Я вытаращила глаза на Сашу.
— Что? Великан Иваныч?
— Он!.. Теперь я понимаю, — растерянно сказал Саша. — А то я все допытывался о нем, а мне ничего не хотели говорить!.. Фу, как холодно!.. Пойдем домой, а то нас хватятся!..
Я схватила его за руку.
— Великан Иваныч?.. Там заперт?..
— Ну, да!..
— Да кто же посмел его запереть?.. — вне себя вскрикнула я. — В такой мороз и на ночь…
— Это… дедушка… велел… — смущенно, словно виноватый, сказал Саша. — Что же делать?
— Надо отпереть… выпустить его!.. — крикнула я, радуясь, что мне теперь бояться нечего, и можно говорить, не озираясь.