— Да что, — махнул рукой дедушка, — куклы-то, о которой я тебе сказывал, — нет у меня… Да!.. Постой, дай срок выпишу другую, а эта, которую мне прислали, приказала долго жить…
Не зная, как свести разговор на то, что мучило меня, я рассеянно спросила:
— А что такое случилось, дедушка?..
— Да вот этот ротозеи, Великашка, виноват… Совсем негодный человек стал. Что ни скажешь ему, куда ни пошлешь его, — все напутает, испортит… Он, изволите ли видеть, дорогой целый ящик ухитрился потерять!.. Да хоть бы вернулся, поискал бы. А то будто так оно и должно быть. Потерял и потерял. Только на то и достало смекалки, что приехать и доложить о том, что он посылку потерял. Вот дурак какой!..
Дедушка опять начинал сердиться и волноваться. Он, кажется, больше моего жалел о потерянной кукле. Несколько раз во время его слов я пыталась остановить его и сказать все, — но что-то меня удерживало…
— Теперь кончено, — сердито сказал дедушка, — вон его!.. Как праздники пройдут, — ушлю его в дальнюю деревню, пусть хоть свиней там пасет… Мне до него дела нет… А ты не горюй, говорю, — ужо новую куклу выпишем. Уж я что задумал, от того не отступлюсь…
Я сделала очень печальное лицо и сказала:
— Ну, за что же вы хотите гнать Великана Иваныча?..
— Видеть его не могу!.. Вот что!.. Надоел он мне, да и дурак!..
— Дедушка, — решилась я, наконец, высказать свою мысль, — уж если мне куклы нет, — сделайте мне хоть одно одолжение…