Я была счастлива безмерно. Едва себя сдерживала. То к маменьке прижмусь, то целовать ее начну, то к няне Агате на колени брошусь.
— Полно, Наташа, не бесись!.. Что ты за непоседа такая!.. — сердится будто маменька.
А я просто сдержать себя не могу…
В окошечке тянутся далекие снеговые равнины, с синим леском на краю; стаи ворон и галок с карканьем проносятся мимо; вон избушки деревни промелькнули мимо..
И все-то мне нравится, все-то мне любо-дорого…
IV
Мы и пяти верст не от'ехали от дому, как началась метель. Маменька заволновалась, няня тоже. Оне беспрестанно выглядывали в окно и крестились.
— Господи! Доедем ли мы… — говорила маменька, — ну, как застрянем в поле.
Я дивилась на них и все шутила. Мне было так хорошо на душе и весело, что не верилось, чтобы с нами могло случиться что-либо дурное.
Снег повалил хлопьями; стало быстро темнеть, — а в возке мы едва различали друг друга. И все-таки я ни-чуточки не боялась; я даже пристроилась поуютнее в возке на сиденье, свернулась клубочком и стала дремать.