Едва знакомые друг другу, они явно чувствовали, что Его Величество Случай недаром свел их вместе и что это, несмотря ни на что, не последняя их встреча.
Андре, как более сдержанный, первым пришел в себя.
-- Прошу извинить меня, -- произнес он, -- это, конечно, моя вина, что вещи, которые не должны быть выставлены на всеобщее обозрение, лежат у меня сверху, но ведь ко мне, кроме друзей, никто не заходит...
Поль жестом остановил художника.
-- Будьте уверены, милостивый государь, что без необходимости я бы не посмел явиться к вам...
Сказав это, Поль театрально повернулся на своих новых каблуках и вышел, громко хлопнув дверью.
-- А, чтоб ты провалился, идиот, -- проворчал ему вслед Андре, -- по крайней мере, мне не пришлось его выгонять силой.
Что касается Поля, то, выскочив на лестницу, он чуть не взревел от злости и унижения.
Ну, не ужасно ли? Он явился с самым благородным намерением -- облагодетельствовать бедняка, воздать, так сказать, сторицей за ту ничтожную услугу, какую он оказал ему, и вдруг -- уходит морально уничтоженный и разбитый!
К тому же он явно сознавал, насколько Андре нравственно выше его, и это заставляло еще больше ненавидеть приятеля.