-- Вот тебе на! -- проворчал комиссионер, -- пять тысяч франков ни за что, ни про что! Раскошеливайся, Маскаро, выкладывай свою кассу для болвана, у которого только и есть, что имя, доставшееся ему даром от благородных родителей. Не будь мне так нужно твое имя. ты бы дождался от меня этого "пустяка"!
Медленно и с видимой неохотой Маскаро встал и подошел к бюро, из кассы которого незадолго до того обещал выдать тысячу-другую Ортебизу. Теперь он вынужден был отказаться от этого намерения, посылая деньги Круазеноа.
-- Вам, конечно, потребуется расписка, -- заметил слуга.
-- Нет, не потребуется, письмо маркиза вполне заменит ее. Впрочем, погодите...
Маскаро заторопился, отыскивая в своей кассе двадцатифранковую монету.
-- А это твоя доля, мой друг, -- заметил он, вручая монету слуге.
Но тот вместо того, чтобы ловко схватить монету, резко отдернул руку.
-- Извините меня, сударь, но, если я кому-то служу, то служу за жалованье и притом довольно высокое, так что в подачках не нуждаюсь, -- отвечал тот с достоинством и, поклонившись, словно чистокровный квакер, медленным шагом вышел из кабинета.
Маскаро только руками развел от этого невиданного зрелища.
-- И откуда только добыл себе Круазеноа такого редкого зверя, -- проворчал он с некоторым беспокойством. Какое-то темное предчувствие не давало ему покоя. И все из-за того, что встретил порядочность и честность в обыкновенном слуге...