-- Черт бы его побрал, что он шляется не в свое время, я ему назначил в час, чего же он суется раньше?!
Далее он вынужден был сдерживаться, ибо Бомаршеф забыл запереть дверь. Поль, весь какой-то потерянный и истерзанный, в страшном волнении вошел в кабинет, было заметно, что с ним случилось нечто ужасное, чего его слабая, бесхарактерная натура вынести не могла.
-- Ах, милостивый государь! -- воскликнул он.
Маскаро знаком заставил его замолчать.
-- Оставьте нас, Бомар, -- заметил он своему помощнику. -- А вы садитесь в кресло, -- прибавил он, обращаясь к взволнованному Полю.
Тот не сел, а прямо-таки упал в него.
-- Конец, всему конец, -- пробормотал он, -- я пропал, я опозорен и обесчещен!
Достойный старец скорчил участливую мину, хотя причина, убивавшая в настоящую минуту Поля, была ему как нельзя лучше известна. Но такова была его профессия, что он был обязан лгать, и лгать ежеминутно.
Нежным голосом, поистине с родительским участием, он стал расспрашивать Поля, в чем дело, умоляя доверить ему свое горе.
Поль, с невыносимой болью в груди и с неподдельным трагизмом, встал и объявил ему: